БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД «AВE» Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

b8

Золотая Ника

 

2014

 

 


Серебряный призер 

 

 Владислав Китик

 

 

«Как прошлое над сердцем власть теряет»

(Стх «Слаб голос мой, но воля не слабеет» ,. из кн. «Белая стая»)* * *

Всхлипом водостока в шуме дня

Улица окликнула меня,

Бочку арестантов наврала.

Выплакалась…В небыль уплыла.

Мы когда-то здесь влюблялись вместе

В маттиолы дымчатых предместий,

Шли и собирали по пути,

И несли шелковицу в горсти.

Ничего, что время смыло сок

С липких пальцев и со сладких щек.

Было, что делить и что терять.

Вот судьбы двукрылая тетрадь,

Высохший сиреневый цветок

Между двух страниц.

А между строк

Перспектива улицы закатной.

Мне надежд застиранные пятна

Не свести.Да я и не берусь.

Я и сам без просьбы оглянусь:

Где была, шелковица стоит.

То, что отболело, не болит?

«Немного у жизни лукавой

И все - у ночной тишины»

                                                                                                               (стх. «Поэт» из кН. «Седьмая книга»)

* * *

Тяготеньем светил намагничен зенит,

Темной ночи пульсирует гейзер.

Над сосной поднимаясь, бесшумно парит

Кочевая звезда Бетельгейзе.

Но сильнее желанье земной тишины,

Не мешает в нее погрузиться

Ни вздыхающий бакен, ни скрипы сосны.

Где-то вскрикнула сонная птица.

Плес, и дрожь камыша над водой,

Как любовь, что молчанием лечит.

И сознанье, что есть только жизнь за спиной, -

Были б крылья – леталось бы легче,

И дышалось бы слаще на скором бегу,

Слов и сил не растратил бы лишних.

Выйду в полночь к реке – на другом берегу

Вскрикнет сонная птица – и слышно.

«И бессонницы млеющий жар»

                                                                                                       (стх «я не заню, ты жив или умер»Из кН. «Белая стая»)

* * *

Не спи, не спи.

Преобразилась тьма

Смятенным снегом.

Занавесок фибры

Колышутся.

Воссоздает зима

Тома никем не изданных верлибров.

Прочтеньем смыслов их увлечены

Ряды скрипучих тополей и кленов,

Вошедших вместо хроник тишины

В поток интерпретаций и канонов.

Трезвит полночной ясностью ума

Бессонница.

Секрет ее неволи

В ее свободе.

Ежатся дома.

Прямы углы, напряжены консоли.

И правдой сны страшат.

Не объясняй,

Чем эта ночь других прелюдий краше.

В окно метель ворвется невзначай

И простотой своею ошарашит

 

 

 


 Бронзовый призер

 

 

Юрий Полисский

 

* * *

И память хищная передо мной колышет

прозрачный профиль твой…

(Анна Ахматова)

Сгоревший дом. Стена. Безлюдье. Полночь.

Живая тень на каменной стене

сквозь мелкий дождь, накатывая волны,

хрустальный шар протягивает мне.

Хрустальный шар… Огонь в прозрачной сфере.

И то ль алтарь, то ль плаха у огня.

Толпа безумцев, рвущаяся в двери,

не зная, что за дверью западня.

Вдруг выпал шар, и пулею височной

летит осколок в звонкой тишине.…

Сгоревший дом. Безлюдье.

Мрак полночный и тень –

пятном на каменной стене.

* * *

Молюсь оконному лучу…

(Анна Ахматова)

Судьба, дай силы для сегодняшнего взлета,

потом еще чуть-чуть - для новой высоты.

Ведь с каждым днем трудней для твоего пилота

отрыв от притяженья вечной суеты.

А, если, на беду, в полете дрогнут крылья,

дай им хотя бы превратиться в парашют,

чтоб все-таки живым,

хоть и покрытым пылью, на землю стать свою,

где вновь надежды ждут.

Я не прошу, Судьба, крутого поворота,

я знаю: в прошлое разрушены мосты.

Лишь дай мне силы для сегодняшнего взлета,

 потом еще чуть-чуть - для новой высоты.

***

                                                                 " И, что память яростная мучит,

                                                                                          пытка сильных - огненный недуг! .."

                                                                                                                            (Анна Ахматова)

Когда с тобой придем в страну забвения,

дай, Боже, мне беспамятства скорей,

чтоб счастья отзвеневшего мгновения

не возродили боль в душе моей.

Когда мы встретимся в стране забвения,

друг друга не узнать нам, Боже, дай!

Не дай волне ушедшего влечения

страданьем озарить наш новый рай.

Но, подарив беспамятство счастливое,

не дай сойти с ума от вечных мук.

Не преврати в терзанье молчаливое

тоску по теплоте любимых рук.

И дай забыть простое нетерпение

в минувшем вихре жизненных морей.

Когда с тобой придем в страну забвения,

дай, Боже, мне беспамятства скорей.

* * *

В мою торжественную ночь не приходи.

Тебя не знаю.

И чем могла б тебе помочь?

От счастья я не исцеляю.

(Анна Ахматова)

Ты сказала, что счастлива с ним, что он лучше меня и моложе, и что я для тебя не дороже,

чем с полей отгоревших дым.

Что из двух покоренных сердец лишь здоровое ты выбираешь,

что в чертогах грядущего рая

ты построишь любви дворец.

Я тебя не держу, улетай,

если лучше он тем, что моложе.

Я не стану ни звать, ни тревожить

обретенный тобою рай.

Так зачем беспокоишь ночь, в телефонную трубку рыдая?

Я рецепта такого не знаю,

чтоб счастливой тебе помочь.

 

ОБЛАКУ

"Должен на этой земле испытать

каждый любовную пытку."

(Анна Ахматова)

Плывя по небу, повторись.

Я не успел в твоих туманах невыразительных и странных

увидеть солнце, глядя ввысь.

В твоих туманах, глядя ввысь, увидел, словно злые шрамы, следы с трудом забытой драмы. Не повторись, не повторись.

Но в дымке сизой повторись. И я увижу, я узнаю

черты лишь той, что обожаю, ко мне спускающейся вниз.

 

 


 

Бронзовый призер

 

 

Жанна Жарова

***

«И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь»

Анна Ахматова

Размытой пеленой по небу облака,

И море плещет стихотворной строчкой,

И кажется, что рано ставить точку –

Ещё пишу, ещё тверда рука

И голос не дрожит, и не подводит память,

И так же манит горизонта круг,

И слава господу – есть рядом друг,

И голову кружит весны шальная замять,

И хочется любить и жить, пока

Стучат часы, отсчитывая сроки,

Пока стиха размеренные строки

Под плеск волны диктуют облака.

Стоп-кадр

«…И ни о ком не тоскую…»

Анна Ахматова

Стоп-кадр: лицо на мониторе…

Твоё ли?

Статист в толпе, фигура в хоре –

Не боле…

Фантом фейсбука, быстрый промельк

Экранный

Являет мне забытый облик…

Как странно!

Задам повтор и вновь к дисплею

Приникну.

Хоть ни о чём и не жалею –

Но «кликну».

Зачем, You Tube, со мной так шутишь

Невнятно?

Ведь жизнь, как плёнку, не прокрутишь

Обратно…

Что ж, линк – в архив: пусть ждёт случайной

Минуты.

А нынче – поздно. Выключаю

Компьютер.

Театр абсурда

«В черном ветре злоба и воля…»

Анна Ахматова

«И рампа торчит под ногами,

Всё мертвенно, пусто, светло,

Лайм-лайта холодное пламя

Его заклеймило чело»

Анна Ахматова

«Мы артисты, наше место в буфете»

А. Островский

В пьесе абсурда расписаны роли,

Но непонятен сюжет.

С болью рифмуются воля и доля.

Рифмы для истины нет.

«Сюр» нынче в моде, и в зрительном зале

Тесно – в театре аншлаг.

Кресла в партере давно разобрали,

Вход на галёрку – за «так».

Кто постановщик разыгранной пьесы?

Куклы – кто ваш кукловод?

В Киеве, Львове, Крыму и Одессе

Маски ведут хоровод.

Боги, очнитесь! Но боги не слышат…

Спорит с Венерою Марс.

Партия хора то громче, то тише.

Пахнет трагедией фарс.

Шут и король поменялись местами,

Кружатся сцена и зал.

Памятник павшим осыпан цветами…

Скоро ли будет финал?!

Зрителей нет в этом зрительном зале –

Каждый сегодня актёр.

Роль? – Не моя! Мне её навязали!!!

Что ты бормочешь, суфлёр?

Лампы софита слепят, а не светят.

Разум молчит до поры…

Что ж – я артист. Моё место – в буфете.

Я выхожу из игры.

2011

Воспоминание

(виртуальная встреча)

«По Дерибасовской фланировать неспешно,

Сойти в подвал, там взять бокал вина…»

                      Владимир Слезин

Продрогший день укрылся одеялом

дырявых туч. Случайный солнца луч

лишь изредка скользнёт по листьям палым,

в прозрачных кронах вспыхнет цветом алым,

но не согреет – он уже не жгуч.

Мы собираем листья. Стынут руки.

«Сойти в подвал, там взять бокал вина»,

чтоб извести микроб осенней скуки

лекарством, патентованным разлукой?

Но не моя и не твоя вина,

что желтый рислинг кажется нам кислым

и ясной остаётся голова,

и мысль о том, что не имеет смысла,

как паутина, в воздухе повисла

и ловит облетевшие слова.

И смолк мой стих за гранью зазеркальной,

где в снах и листьях заблудились мы

меж выдуманной болью и реальной

в пространстве этой встречи виртуальной

и в зябкой неизбежности зимы.

***

Здесь на исходе ноября

листы увядшие опали.

Они у осени в опале.

И вот опять костры горят,

и листья, собранные в кучи,

возносят дым с приморской кручи

к бесстрастным чистым небесам.

Творец уже не рад и сам,

что мир устроил слишком строго.

Но нету времени у Бога

его исправить.

Слишком много

у Бога дел.

А их удел

(опавших листьев, я имею

в виду) – сначала, пламенея

в закатных солнечных лучах,

нам душу греть красой щемящей

полупустой осенней чащи,

потом – сгорая на кострах

бесстрашно (им неведом страх) –

служить нам мужества примером.

А впрочем, те, что шли за веру

в огонь, здесь вовсе ни при чём.

Их жизнь и смерть была ключом

к познанью истины.

Но ближе

мне женщина, чьи косы рыжи,

как листья осени.

Я вижу,

что ей иная власть дана,

и только в том её вина,

что быть посмела НЕПОХОЖЕЙ!

Спросить вы вправе – ну и что же?

При чём тут ведьма и костер?

Да ни при чём.

Листвы шатер

поистрепался, и сквозь дыры

видны прорехи в этом мире,

что Бог заштопать не успел –

у Бога слишком много дел…

Зеркало

Сквозь зеркало – за грань, где явь – не явь,

А только тень твоя, как ни лукавь,

Где Свет и Тьма свершают свой обряд

И возникает мира дубликат.

Там, в этом мире – всё наоборот:

Кто прав, кто «лев» – никто не разберёт,

И время вспять, наверное, течёт.

Пожить бы там – без горя и забот…

Но там засел безжалостный двойник.

Он каждый жест мой повторять привык.

Он без прописки в зеркале живёт

И обо мне всё знает наперёд.

И всё же я шагну когда-нибудь

Сквозь зеркало, в его двойную суть.

Быть может, там, за гранью бытия,

Пойму я наконец, кто – он, кто- я.

«И месяц, скучая в облачной мгле,

Бросил в горницу тусклый взор».

Анна Ахматова

Такого не было ни разу,

но сплю – и снова снится мне:

ночь, и луна в последней фазе,

окно в проулке. На окне

цветы стоят в старинной вазе…

Всё зыбко в этом странном сне –

колышет ветер занавеску,

и тени смазаны, не резки,

и отражается в вине

свет люстры,

и звенят подвески хрустальной трелью в тишине;

и кто-то в дальней стороне куда-то скачет на коне,

стыдясь отказа, как проказы...

И недосказанная фраза смолкает по моей вине.

***

«Там тень моя осталась и тоскует…»

Анна Ахматова

Там, за граничною межой,

Где ты не чуждый, но чужой,

Где друг – не друг, и враг – не враг,

Где каждый твой неверный шаг

Замечен будет в тот же миг,

Где шепоток страшней, чем крик, –

Там поселилась тень моя,

И к ней во сне летаю я.

Как Альтер Эго, мой двойник

Полночным призраком возник,

Посланником ночной тиши –

Как матрица моей души,

Из мыслей сотканный мираж –

Бессменный твой и верный страж.

Да будет он, посланник мой,

Твоим и другом, и слугой!

Да охранит тебя от бед,

Вернёт в палитру красный цвет,

Подарит радость бытия…

Но он бессилен. Как и я.

 


 

Марк Луцкий 

 

Старый погост (французская баллада)

                         Все мы немного у жизни в гостях …

                            А. Ахматова «Комаровские наброски» 1961

              

Крест деревянный на старом погосте          

 Был установлен по просьбе Поэта.              

 Рядом лежат атеист и агностик,                  

Всех поглотит ненасытная Лета.                  

 Всех ли? У каждого жизни анкета,                                                                      

Тракт ли, тропинка, проселочный шлях.      

 Дальше не видно в тоннеле просвета –              

 Все мы немного у жизни в гостях.                

 Все мы хлебнули добра или злости,

Кем-то, возможно, подсчитано это.

В рай или ад наши бренные кости –

В разных плацкартах? Какого билета?

Будет ли память любовью согрета?

Или без вести утонет в грехах?

С плюсом ли, минусом общая смета?

Все мы немного у жизни в гостях.

                                      

Здесь не нужны костыли или трости

 Жалости, стонам наложено вето,

 Но в поминальном и скорбнейшем тосте –

 «Не забывайте!» – как строки завета,

И завещание красного цвета

 Видится. Слышится в тех голосах,

 Что не услышат при жизни ответа,

 Все мы немного у жизни в гостях.

     _____________________

            

Скажем Поэту: «Печали отбросьте,

 Вы постоянно у нас на устах,

 Вы пребываете в творческом росте!»                                                                  

 Все мы немного у жизни в гостях.

07.01.2014

Слово поэтов (рондель)

             Ржавеет золото и истлевает сталь …

                                      Анна Ахматова, 1945

«Ржавеет золото и истлевает сталь …» –

 Но не стареет у поэтов слово.

 Фальшивит ненастроенный рояль,

 И выстрелить винтовка не готова.

 И даже разрушается скрижаль,

 И разум ищет нового, другого.

 «Ржавеет золото и истлевает сталь …» –

 Но не стареет у поэтов слово.

 Вновь продолжает жизнь свою спираль,                                                              

 Порой – разумно, часто – бестолково …                                                                  

 Нас греет поэтическое слово:                                                              

 «Но ничего в прошедшем мне не жаль …»*

 «Ржавеет золото и истлевает сталь …»

_____________________________

* Сергей Есенин, 1924

08.01.2014

Третья перчатка (сонет)

         Я на правую руку надела         Перчатку с левой руки.

              А. Ахматова «Песня последней встречи» 1911

Столь трудно всё предугадать –

 В смятеньях вечны беспорядки,

 Вот – перепутаны перчатки …

Пустяк – других промашек рать.

 Хвала Поэту, исполать!

 Вновь светом полнится тетрадка,

 Но жизнь вдруг бросила перчатку –

 Невзгод втроем не сосчитать.

 Несчастья не глядят устало,

 Увы, их прожито немало,

 Набрался целый альманах.

 Ей было бесконечно плохо,

 Но видим – целая эпоха

 Живёт в ахматовских стихах.    

 07.01.2014

 

 


 

 

 

Ольга Фокина

 

Россия

 

Не отпускай

 

                                   «…И ты палкой чертишь палаты,

 

                                 Где мы будем всегда вдвоем…»

 

                                                                                         Анна Ахматова.Март 1917, Петербург

 

Не отпускай меня, мой милый,

И никогда не дай уйти,

А станет вдруг невыносимо,

Ты молча за руку держи.

 

Не позволяй молве и слухам

Разрушить крепкий наш союз,

Держи меня, что будет духу,

Я потерять любовь боюсь

 

.А если вдруг ты потеряешь,

То отыщи меня вдали,

Ведь тоже рядом быть мечтаешь,

Любовь ты в сердце сохрани.

 

Потом расскажем нашим детям,

Как берегли огонь любви.

Друг перед другом мы в ответе,

Ты просто за руку держи.

 

Ты просто будь со мной повсюду,

В мои глаза всегда смотри.

А я твоей опорой буду,

Ты только за руку держи.

 

И вместе мы пройдем до тризны,

Но даже в старости седой

Лишь друг о друге будут мысли,

Ведь ты со мной, а я с тобой.

 

И будут нам с тобой дивиться,

Что вместе столько долгих лет,

Ты главное - не смей проститься,

Друг друга мы спасем от бед.

 

Не отпускай меня, мой милый,

И никогда не дай уйти,

А станет вдруг невыносимо

Ты молча за руку держи.

 

4 марта

 

Женщина

 

(Просто посвящение)

 

Очарованье милых глаз,

И губ тех ангельских изгибы,

Не хватит в мире громких фраз,

Чтоб описать, как вы красивы!

 

Походка легкая - магнит!

И легкой поступью ступая,

Она мужчин вокруг манит!

Ах, что за  женщина такая!

 

Богиня чистой красоты,

И ангел в милом воплощенье,

Да просто женщина мечты,

Дарующая изумленье!

 

О красоте той неземной

Поэт в ночи стихи слагает,

Ведь забрала его покой,

О ней любой в ночи мечтает!

 

И образ дивных, милых глаз

Художник на холсты возложит,

Ведь снилась по ночам не раз

Та красота, что сердце гложет…

 

Очарованье милых глаз,

И губ тех ангельских изгибы,

Не хватит в мире громких фраз,

Чтоб описать как вы красивы...

 

24 января

 

Моя страна, горжусь тобой!

 

«…И та, что сегодня прощается с милым,-

 

Пусть боль свою в силу она переплавит.

 

Мы детям клянемся, клянемся могилам,

 

Что нас покориться никто не заставит!..»

 

                                                                     Анна Ахматова, «Клятва».Июль 1941, Ленинград

 

Ты не сдавалась! Ты сражалась на века!

В тебе, могучая страна, вся наша сила!

"Сыночки! Не сдавайтесь никогда!" -

Ты молчаливым взглядом нас просила.

 

Великая, могучая страна,

Где деды свои жизни отдавали,

Чтоб ты всегда великою была,

Чтоб о тебе как о могучей знали!

 

Мы за тебя, как за родную мать,

Стоим стеной не за почет и славу!

Готовы, если надо жизнь отдать,

Чтоб процветала сильная держава!

 

"Служу стране" - Как молитва на устах...

"Служу стране" - Это клятва, что в сердцах...

"Служу стране"! - Никогда не отступлюсь!

"Служу стране!" - Своей Родиной горжусь!

 

6 февраля

 

 


 

 

 

Максим Сафиулин

 

Россия

 

«Ты говоришь — моя страна грешна, А я скажу — твоя cтрана безбожна. Пускай на нас еще лежит вина, — Все искупить и все исправить можно».                                                            А. Ахматова «Высокомерьем дух твой помрачен...»

 

Как можно так Россию не любить…

 

Как можно так Россию не любить…

 

И плюнув ей в лицо, (мол, так и надо)

 

Уехать и о Родине забыть,

 

От западного задохнувшись смрада. И «аромат» парфюма, табака,

 

Хот-догов, кока-колы и интима

 

Для них куда приятней василька,

 

Что на лугу растет непобедимо. Там все не так и жизнь совсем не та,

 

(Пусть целый мир и стонет от прогресса) .

 

А наши восклицают: «Красота!

 

Пуская дым сигар из «Мерседеса». По «родине» приятнее скучать,

 

Когда живешь в Америке, Париже…

 

Ведь нам Россия, как родная мать.

 

Она чем дальше, тем родней и ближе. На Западе понятия «душа»

 

Не существует. Что тут сомневаться?

 

А для меня Россия хороша!

 

Сильней страны нельзя придумать, братцы.

 

****

 

«Не с теми я, кто бросил землю

 

На растерзание врагам.

 

Их грубой лести я не внемлю,

 

Им песен я своих не дам».

 

                                                 А. Ахматова

 

«Сыны Отчизны»

 

Нам не нужны «сыны Отчизны»,

 

Кто бьет своих и сам избит,

 

Кто по России справит тризну

 

Без сожаленья и обид. Кто продает своих за гроши,

 

Враги-друзья… Друзья-враги…

 

Беспечно хлопает в ладоши,

 

Затырив мелочь в сапоги. Чужды слова «отвага», «верность»,

 

«Мужская дружба», «долг и честь».

 

Такая уж закономерность -

 

Где деньги, там обман и лесть.

 

***

 

«Черную и прочную разлуку

 

Я несу с тобою наравне.

 

Что ж ты плачешь?

 

Дай мне лучше руку,

 

Обещай опять прийти во сне».

 

                                     (А. Ахматова)

 

Нас с тобой навеки разлучили.

 

Поезд увезет тебя сейчас.

 

В небе облака уныло плыли,

 

Глядя так сочувственно на нас.

 

Мокрые от слез твои ресницы.

 

Через три мгновенья ты уйдешь…

 

Ветер стих, кругом замолкли птицы –

 

Слышно только, как рыдает дождь.

 

Ты не плачь. Пусть дождь за нас поплачет.

 

Пусть побьется в поезда окно.

 

Жизнь нас разлучила. Это значит,

 

Что лишь в снах быть вместе суждено.

 

***

 

Как же больно в сердце бьет потеря.

 

Предо мною твой прощальный взгляд.

 

Разлучились… Сам себе не верю.

 

Все прошло. И нет пути назад.

 

Замела пурга к тебе дорогу.

 

Воет, вьюжит, стонет и зовет

 

Не дойти до милого порогу –

 

Там тебя давно никто не ждет.

 

Дождь из листьев вновь меня тревожит

 

Но ему, бедняге, не понять

 

И никто, увы, понять не сможет,

 

Как тебя во сне хочу обнять.

 


 

 Анастасия Степаненко

 

Украина

 

Восхищают меня не маки
Восхищают меня не маки И притягивают не звезды. А поля,холмы,буераки И осенний чуть горький воздух. В этом городе сплошь печали, Что оставлены нашей встречи.  В этом городе мы не знали, Что порою беззвучны речи.

 

Я хочу быть похожей на ель
Я хочу быть похожей на ель только ты мне сейчас поверь. Ель зеленая,ель простая ель игольчатая,как жизнь, вырастает она,врастая в небо синее,ветви вниз. Так и я взрослею не броско и открою сейчас секрет: Я вчера казалась подростком, излучающим тайный свет. Возле ели растет одуванчик привлекая к себе нас с тобой. Милый мой,какой ты обманщик, но увы между нами боль. Ухожу от тебя навечно и тебя мне не вернуть, ведь недаром вступила на Млечный , недоступный подлости путь.

 

На глазах проступают слезы
На глазах проступают слезы, но они тебе не видны. Лунный свет и тревожный воздух, между нами рисунок войны. И слова отступают, как волны, и уже не тревожит рассвет и проигрываются все войны в этот лунный -печальный свет.

 

Оставаться вечно юной
Оставаться вечно юной, приходящей на рассвете. Где то далеко за дюной мир узнавшей в разном цвете

 

Оставаться молодою, в звон вечерний, в шум осенний слышать волны лишь прибоя Да Эол, как южный ветер

 

Оставаться лишь собою, в отголоске многолетий. За незримою стеною возрасту поставить сети

 

Дождь и листва
Если ты станешь дождем невзначай я стану сразу листвой Пусть не преследует нас печаль на этой вот мостовой

 

И не нужны никакие слова, где мешается правда и ложь, и если ты сегодня-листва то я - настоящий дождь. --

 


 

Анна Новицкая

 

Украина

 

Дождь – по стеклам, шины – по лужам.

 

Догорают мои сентябри.

 

Если тебе октябрь так нужен,

 

Ты не спрашивай – забери.

 

Забери и одень, как пальто.

 

Или закутайся, как в одеяло.

 

У тебя есть время сделать что-то не то.

 

Время есть, но его слишком мало.

 

Ведь скоро в твои октябри,

 

Наполненные листопадом,

 

Снова ворвутся дожди

 

Своим нестройным стадом.

 

И ты захочешь зимней стужи,

 

Захочешь поскорее – в декабри.

 

Тебе еще октябрь нужен?

 

Так не спрашивай – забери.

 

                                                                                                        

 

НОРВЕЖСКОЕ ЛЕТО

 

У нас с тобой есть поезда и электрички,

 

Газировка, бутерброд и промокшие спички.

 

У нас с тобой есть крылья и весла.

 

Но, может быть, мы никогда не вернемся в Осло.

 

До нас и после нас – всего бесцветные слова,

 

Мелодия в забвение ушедших дней.

 

А в нас живет фиордов синева

 

И зелень каштанов аллеи Бюгдёй.

 

Мы, может быть, сюда не вернемся.

 

И не увидим это небо, это солнце.

 

Как хорошо, что ты не знаешь, как больно поэту

 

В себе убивать норвежское лето.

 

                                                                    

 

***

 

В наши души - пули. Насквозь.

 

А может быть – просто ветер?..

 

Мы снова то вместе, то врозь

 

Доверяем слепо приметам.

 

Сверху – дождь, а снизу – лужи.

 

Слева – огонь, а справа – вода.

 

Этот город – он тоже простужен,

 

Оседает эхом на провода.

 

И обреченно сгорает вечер.

 

На небе звезды – как стразы,

 

Или далекие свечи.

 

Ночь шепчет что-то бессвязно.

 

Когда у нее не хватит слов,

 

Неизбежно настанет рассвет,

 

И мы ощутить сможем вновь

 

Всю нелепость и глупость примет.

 


 

Алена Игнатенко

 

Украина

 

 

 

После крика.

 

                             "Память о солнце в сердце слабеет. Что это? Тьма?                              Может быть! За ночь прийти успеет Зима."

 

 

 

                             А. Ахматова

 

 

 

Ещё три слога, пара бликов, кирпич последний, и – стена.

 

 

 

Ещё немного после крика и грянет в чувствах тишина.

 

 

 

Сквозь камни – ветер, остужая, поэтому молчу. А ты

 

 

 

Солгал мне, словно я чужая, что стал пустым от пустоты.

 

 

 

Как будто, вовсе и без толку себя в тебе теряла я.

 

 

 

Подскажет осень втихомолку исчезнуть из… Усталая

 

 

 

Душа считает жизни листьев, упавших под судьбы метлу –

 

 

 

Сама из стаи этой. Мысли в осенний день сгущают мглу.

 

 

 

Убийца-холод стелет густо несбывшихся надежд настил –

 

 

 

Для сердца повод сбросить чувства. Я упаду в листву, остыв.

 

 

 

Снимая наважденье с кожей, листвы букет сложу сама.

 

 

 

Ей акт сожжения поможет, ну, а меня спасёт зима.

 

 

 

Сжигая осень, кружева я бессонных мыслей – на просвет.

 

 

 

Зима с вопросом: «Ты – живая?» Лишь промолчу: «…Отчасти нет»

 

 

 

В последнем слоге тьма без бликов, кирпич вписался в гладь стены.

 

 

 

Прошло немного после крика – мы тишиной оглушены.

 

 

 

Как ты посмел?

 

 

 

                     "После ветра и мороза было                    Любо мне погреться у огня.                        Там за сердцем я не уследила,           И его украли у меня."

 

                        Ахматова

 

 

 

   Как ты смог просочиться

 

 

 

Сквозь окна, двери… засовы?…

 

 

 

Я ведь была не готова –

 

 

 

Спряталась раненой птицей.

 

 

 

Билась о стены – к исходу,

 

 

 

Боль – комом в горле – не пела,

 

 

 

Красила Мир чёрно-белым

 

 

 

И отреклась от свободы.

 

 

 

Ткала реальность без чувства,

 

 

 

Заново, как было нужно:

 

 

 

Яркой палитрой наружу,

 

 

 

Тесной изнанкой – до хруста.

 

 

 

Как же ты смог успокоить

 

 

 

Сердце, что с чувством простилось,

 

 

 

Не попадая в немилость,

 

 

 

Переиначить устои?

 

 

 

Как ты сумел стать единым,

 

 

 

Незаменимым спасеньем:

 

 

 

Остановив бой мой с тенью,

 

 

 

Вызволить из-под лавины?

 

 

 

И, стал безудержно верить –

 

 

 

Больше меня, что взлечу я,

 

 

 

Душу терпеньем врачуя –

 

 

 

Силу его не измерить.

 

 

 

Я, как позволила пульсу

 

 

 

Бешеным трепетом жилок

 

 

 

Выдать, что всё во мне живо?

 

 

 

Мир в ярких красках вернулся.

 

 

 

Чувства, как воздух – не зримы.

 

 

 

Мне ним теперь не напиться.

 

 

 

Как же ты смог просочиться?

 

 

 

Как ты посмел стать любимым?

 

 

 

Нервы небес.

 

 

 

Узнала я, как опадают лица, Как из-под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы Страдание выводит на щеках…

 

 

 

А. Ахматова, «Реквием»

 

 

 

Нервы небес жгут разрядом неоновым Землю.

 

 

 

Первый – воскрес, пробудив миллионы – пусть внемлют.

 

 

 

Сны, как провалы, в реальность обряжены – штиль их –

 

 

 

Грозные шквалы. Нерв неба разряжен о сильных.

 

 

 

Громоотводы над кастой изнеженных благом,

 

 

 

В моде, кто родом из счастья – разреженный, слабый.

 

 

 

Кровью-смолою наполнены вены-канаты,

 

 

 

Вставших для боя с реальностью бренной – расплата.

 

 

 

Чудо – по вере, а вера не раненых – проще.

 

 

 

После потери сомнение душу полощет.

 

 

 

Воем – на сотом ожоге рецепторов эхо.

 

 

 

«Воин» с разбитой дороги – атаме* помеха.

 

 

 

Ноша – по силе – удар поцелуя так терпок.

 

 

 

Слабых простили, боль сильных минуя – потерпят.

 

 

 

Сжатые губы в кричащей молитве безмолвья.

 

 

 

Болью их будит саднение рытвин от молний.

 

 

 

Мера терпения? – Небо сшив нитью ветвистой,

 

 

 

С ливнем смирения, гнев затушив его быстро,

 

 

 

Мудростью грома и хлёсткой пощёчиной плети.

 

 

 

Слабые – в дрёме, а сильные – ищут ответы.

 

 

 

* атама – (томить, истома) дрема, дремота; сонливость, сонная истома.

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий